Доцент института детства РГПУ им. А. И. Герцена Татьяна Александрова дала учителям практические рекомендации по коммуникации с родителями в мессенджерах и действиям при конфликтных ситуациях. Она объяснила, стоит ли отвечать на сообщения во внерабочее время, как отказать требовательному родителю и не спровоцировать конфликт, поделилась фразой, которая помогает завершить диалог при оскорблениях.

«Отвечать на сообщения родителей в мессенджерах во внерабочее время стоит лишь в двух случаях: если это предусмотрено заранее достигнутыми договоренностями или если ситуация требует незамедлительной реакции и никто, кроме учителя, не может предоставить ответ. Универсальный алгоритм для любого ответа включает три обязательных компонента: высказывание от первого лица (о своих действиях и чувствах), признание эмоционального состояния родителя и предложение альтернативного варианта решения или времени для обсуждения», — сказала Татьяна Александрова.

Чтобы завершить конфликтный диалог, когда родитель переходит к оскорблениям, учителю необходимо использовать фразу, четко обозначающую его границы. «Я понимаю ваши эмоции, но позвольте нам вернуться к обсуждению того, как мы можем помочь вашему ребенку. Если вы не готовы к конструктивному разговору сейчас, мы можем продолжить, когда вы будете спокойны, или пригласить школьного психолога для совместной встречи», — привела пример Татьяна Александрова. Эксперт пояснила, что в этой фразе одновременно присутствуют признание чувств родителя, возвращение фокуса на цель разговора и предложение альтернативы для продолжения диалога в комфортном формате.

«Важно сохранять спокойный, доброжелательный тон, не вступать в пререкания и не отвечать на оскорбления. Учитель должен последовательно возвращать разговор в профессиональное русло», — подчеркнула она.

Педагогу, чтобы не принимать на свой счет обвинения в некомпетентности и сохранять спокойствие, следует отделять эмоциональную реакцию родителя от фактов. «Если обвинения не отражают реальное положение дел, то можно напомнить себе, что обвинения чаще всего отражают тревогу родителя или усталость, а с этим педагог сможет справиться. Если критика обоснована, то необходимо конструктивно подойти к устранению ошибок», — объяснила Татьяна Александрова.

Она описала техники перевода диалога из формата «претензия» в формат «поиск совместного решения». Алгоритм действий начинается с признания права родителя на беспокойство, затем следует перевести эмоциональное обвинение в конкретную задачу. «Например, может прозвучать предложение вместе разобраться, как сделать так, чтобы ребенку было легче усваивать материал. Важно использовать местоимение «мы»: «Как мы можем ему помочь?», «Какие у нас есть варианты?» — привела пример доцент.

Если родитель предлагает решения, их необходимо принять и развить дальше. Если ему трудно что-то сформулировать, то учитель дает свои предложения, но не как окончательные, а как идеи для обсуждения. Разговор обязательно завершается конкретными планами и обозначением реальных сроков. «При таком подходе снижается конфронтация и переводится фокус с личности учителя на ребенка и его потребности», — отметила эксперт.

Эти техники активно разбираются и тренируются в рамках курса профессиональной коммуникации педагога-психолога со студентами института детства РГПУ им. А. И. Герцена. Будущие педагоги осваивают на практике способы сохранять профессиональное спокойствие, выстраивать конструктивный диалог с родителями и находить совместные решения, направленные на благополучие ребенка.