Что мы знаем о Великой Отечественной войне, а что ждет своего исследователя? Как будущие учителя и ученые могут приоткрыть новые страницы истории обороны и блокады Ленинграда? Собеседником «Педагогических вестей» для материала рубрики «Воля к Победе» стал председатель Архивного комитета Санкт-Петербурга, выпускник Герценовского университета Петр Тищенко.

— Как историк и архивист, как Вы считаете, что мы знаем сегодня о Великой Отечественной войне и чего мы не знаем пока совсем? Есть ли что-то, чего мы уже не узнаем никогда?

— Это очень важные вопросы. Знание избавляет от иллюзий. Иллюзии, превратные представления, в свою очередь, стремятся помешать овладению подлинными знаниями, основанными на фактах, документах, а не на мифах. Что это за иллюзорные представления?

Во-первых, есть иллюзия, что мы знаем о войне все. Это не так. Хотя от частого упоминания отдельных событий и памятных дат — в период обучения в школе, в средствах массовой информации — такое представление может сложиться. Помню себя студентом: «откуда есть пошла Русская земля» мне было изучать интереснее, чем ход боевых действий Второй мировой. Сегодня все переменилось: в центре и моих интересов как исследователя — Великая Отечественная война и блокада Ленинграда, как нераскрытые во многом еще феномены, ключевые по масштабу и значению события нашей истории.

Во-вторых, сам факт наличия прежде большого числа засекреченных, недоступных исследователю материалов давал возможность фальсификаторам целенаправленно фабриковать вымыслы, очерняющие страну и дезавуирующие подвиг советских людей. Достаточно вспомнить вопиющие примеры из постперестроечных учебников и сонма превдоисторических книг, как создание, так и издание которых финансировалось из средств западных фондов. Чтобы нас ослабить, наши знания и представления о героическом прошлом советского народа враг стремился подменить.

Чего мы не узнаем никогда? Наверное, не суждено узнать места захоронения всех без вести пропавших воинов. Как и восстановить имена многих и многих неизвестных солдат, тех, что и сегодня в местах былых боев поднимают, чтобы похоронить их останки с воинскими почестями, поисковики. Очень большой ценой досталась нам Победа. В каждой семье есть свои герои. Есть и те, кто не вернулся с той войны. Восстановлением списков имен ленинградцев, переживших блокаду, мы сейчас занимаемся целенаправленно совместно с коллегами — архивистами из других регионов России и стран СНГ. В том числе, чтобы помочь людям, сейчас, главным образом, детям войны, подтвердить статус блокадника и право на соответствующую государственную поддержку.

— Если представить архивы времен Великой Отечественной войны как огромный айсберг, какая часть его уже введена в научный оборот, а сколько еще ждет своего исследователя?

— Рассекречены и доступны — еще не значит введены в научный оборот. Большую часть архивных дел того периода пока не брал в руки историк. Сравним с айсбергом. Если говорить о том, что рассекречено, — это основная часть ледяной глыбы, в толще воды под поверхностью океана, а что предстоит ввести в научный оборот — практически… там же.

В нашем городе ситуация в этом плане обнадеживающая. Глубокие традиции и мощная историческая школа имеются в Санкт-Петербургском институте истории Российской академии наук. Руководство института, как и Санкт-Петербургского филиала РАН, уделяет этой работе большое внимание.

С недавних пор целенаправленную работу по изучению всех аспектов блокадного времени проводит Институт истории обороны и блокады Ленинграда, созданный на базе Мемориального музея обороны и блокады Ленинграда. Серьезные исследователи отечественной истории трудятся и в нашем с вами родном РГПУ им. А. И. Герцена, в Санкт-Петербургском государственном университете. Да и целый ряд не гуманитарных вузов, в частности, нужно непременно упомянуть Политех, уделяет этому направлению исследований значительное внимание.

— Какие темы, связанные с историей нашего города в годы Великой Отечественной войны, заслуживают особого внимания и могут стать предметом исследования для молодых историков?

— Что посоветовать молодому ученому-историку? Станьте первооткрывателем. Сегодня это возможно. К примеру, только сейчас нашими архивами полностью рассекречены документы Ленинградского штаба партизанского движения, Политотдела Ленинградского народного ополчения, истребительных батальонов и целого ряда значимых комплексов архивных документов. Раскрываем феномен эвакуации, его значение не только для спасения жизней и производственных сил, но для дальнейшего развития страны, особенно тех регионов, которые приняли ленинградцев. Как функционировала власть в осажденном городе, какие вопросы волновали жителей, как жизнедеятельность огромного города, как он сражался, выстоял и победил.

Большая часть документов не только рассекречена, но оцифрована и доступна на портале «Архивы Санкт-Петербурга». Ко всем оцифрованным документам открыт бесплатный доступ из 75 городских библиотек и, конечно, в наших архивах. Ряд виртуальных историко-архивных проектов на нашем портале дает представление о спектре тем, раскрытых в этих документах, в том числе и о «рассекреченной истории». Недавно и Росархив сообщил: все главные документы Великой Отечественной войны, день за днем, месяц за месяцем, год за годом, доступны теперь на портале Президентской библиотеки.

— Насколько важно, на Ваш взгляд, использование архивных материалов в школьных уроках истории?

— Чрезвычайно важно, поскольку подлинный документ может обладать огромной силой эмоционального воздействия, а значит затронуть душу и сердце ученика, сохраниться в памяти. В помощь учителю могут быть и обширные тематические материалы и виртуальные историко-архивные выставки по самой различной тематике. Особо я бы хотел отметить недавние проекты, прозвучавшие на всю страну: «80 фактов о блокаде Ленинграда» и «80 фактов о битве за Ленинград». Каждая страница этих сборников — почти готовый урок или материал для беседы со школьниками и студентами: яркий фотофакт, короткое изложение с цифрами и фактами одного из важнейших аспектов истории и чуть более развернутый текст, чем на страницах учебника. Хорошее, на мой взгляд, ему дополнение.

— Между Герценовским университетом и Архивным комитетом Санкт-Петербурга заключено соглашение о сотрудничестве. Мы знаем, что студенты в рамках проекта «Гражданская наука» дополнили информацию, содержащуюся в описании архивных фотодокументов, относящихся к истории блокады Ленинграда. Планируется ли продолжить и расширить взаимодействие архивов и университета?

— Безусловно, да. Эту работу мы намерены продолжать. Только недавно обсуждали с ректором возможность предоставления полного доступа к нашей информационной системе для герценовцев — студентов и преподавателей — по тому же алгоритму как мы выстроили взаимодействие с коллегами из городских библиотек.

Есть еще целый ряд идей, достойных воплощения. Конечно, я, как работодатель, рад каждому, приходящему на работу в архивное учреждение выпускнику родного вуза. В его фундаментальной подготовке можно быть уверенным.

— Что для Вас лично значит Герценовский университет?

— Это лучшие годы, наполненные творчеством и открытиями. Крепкая дружба на всю жизнь. Искреннее уважение к своим наставникам. Гордость за то, мне посчастливилось быть выпускником Герценовского университета, и большая ответственность перед ним.

— Какое напутствие Вы бы дали будущим историкам и учителям истории, которые, как и Вы в свое время, заканчивают Герценовский университет?

— Цените главное, чему вас научил родной вуз — умению, навыку и желанию постоянно учиться. Не останавливайтесь на достигнутом. Только вперед к новым открытиям и свершениям!

Опубликовано в газете «Педагогические вести» № 17 (3041) ноябрь 2025 года. Авторы: Елена Новосельцева, Вероника Махтина. В оформлении использованы материалы сайта spbarchives.ru.