За кулисами революции:

Большой театр на грани перемен

Большой театр занимает особое место в истории русского оперного и балетного искусства. Его история, конечно, связана с музыкальными и танцевальными достижениями, а также выдающимися артистами и их творчеством. Однако нельзя рассматривать историю театра в отрыве от политических событий, которые влияли на жизнь театра и его сотрудников. Особенно важным оказался период с ноября по конец 1917 года. В этот короткий период − с ноября по декабрь 1917 года − прежняя система управления театром начала разрушаться, а на её месте постепенно формировалась новая, связанная с советской властью. В своей статье «Опера и революция: Большой театр в конце 1917 года» историк Пётр Николаевич Гордеев рассматривает этот переломный период на основе архивных документов и материалов театральной прессы.

Октябрьские события 1917 года в Москве стали серьёзным потрясением для Большого театра. Здание пострадало: были выбиты окна, разграблены гримёрные и помещения канцелярии, пропали деньги. Восстановление здания требовало затрат, которых «в кассе театра не оказалось». В решении проблемы помогла балерина труппы Александра Михайловна Балашова, оказавшая материальную поддержку. Подобная ситуация была нетипична, так как частное лицо направляло деньги государственному учреждению. Несмотря на многочисленные проблемы, Большой театр вновь открылся для публики 21 ноября, в один день с Малым и Художественным. Высокие сборы от спектаклей на всех трех сценах показали, что зрители по-прежнему интересуются театральным искусством и готовы поддерживать его. Однако успешное возвращение на сцену не означало, что кризис был преодолён.

Вместе с финансовыми сложностями внутри коллектива нарастали разногласия, так ещё накануне революционных событий музыканты театра были в оппозиции с руководством. Такие события связывают с интригами дирижера Э.А. Купера, уроженца Херсона, выходца из еврейской семьи, оставившего о себе память как о крупном музыканте. Дирижера характеризовали как «одного из тех артистов, которые после революции сразу влились в первые ряды строителей новой, социалистической культуры». В основном борьба, которую развернул Купер была направлена в сторону Л.В. Собинова, уполномоченного, одного из двух руководящих лиц в театре. В связи с разворачивающимися событиями многие сотрудники Большого театра высказывали мнение о том, что театр должен оставаться независимым учреждением, в работу которого власть не вмешивается и никак не влияет на работу и внутренние дела. Однако, на собрании 8 ноября 1917 года, помимо этого, была высказана идея о том, что раньше государственные театры были доступны преимущественно буржуазии, поэтому театральную систему необходимо изменять. В свою очередь Л.В. Собинов высказал предложение о создании комитета, в который бы входили представители из разных подразделений, например, оперы, балета, хора, оркестра. Собинов объяснял важность реализации его идеи так, что подобная форма коммуникации упростит возможность решения проблем, ведь в тяжелый для театра период он не мог самостоятельно решать все вопросы и общаться с каждым сотрудником лично, а такая форма взаимодействия позволила бы привнести в обсуждение совещательный характер, при этом право принятия окончательного решения Собинов предлагал оставить за руководством.

Эмиль Купер выступал против данного предложения, он задавал Собинову каверзные вопросы, вроде «Почему именно сейчас создается “Комитет”?». Купер считал, что в создании такого комитета нет никакого смысла, если его участники фактически не получают полномочий. Так, он предполагал, что сотрудники должны иметь возможность не просто помогать руководству, а непосредственно участвовать в управлении на равных. В ходе дискуссии сотрудников было принято решение о произведении выборов в Комитет, но при условии предоставления его членам решающего голоса. Пётр Николаевич Гордеев считает, что противостояние Купера и Собинова является не только политическими разногласиями. Вероятно, Купер имел личную цель в усилении своего влияния в театре.

Ничуть не преуменьшается вмешательство в театральную жизнь новой большевистской власти в лице Елены Малиновской, которая предлагала внести в театры большую демократичность. Новая власть стремилась ослабить позиции прежнего руководства театров и передать управление самим коллективам сотрудников. Так, большевики пытались лишить прежних руководителей их влияния. Однако в Большом театре этому мешал авторитет Собинова: его положение было достаточно прочным, поэтому отстранить его от управления было непросто. За этим предложением стояло и политическое стремление ослабить старое руководство. Если артисты и рабочие получат больше власти внутри театра, прежним руководителям будет сложнее самостоятельно принимать решения.

После революции Большой театр столкнулся с серьёзными финансовыми трудностями. Пришлось использовать выручку от продажи билетов, чтобы оплачивать текущие расходы. Раньше деньги от спектаклей направлялись в другие учреждения, а теперь их оставляли непосредственно театру. Сотрудники вырабатывали личные стратегии решения проблемы: частная практика, отъезд за границу. Управляющий театром Феофан Павловский даже хотел уйти в отставку, потому что физически и морально устал от постоянных проблем, но коллектив настоятельно попросил его остаться хотя бы ещё на месяц.

Преодолев сопротивление Купера, Собинов добился создания специального Совета, в него вошли представители сотрудников разных групп театра: оперы, хора, балета, оркестра, технического персонала, сценического персонала и помощников по костюмам и свету. Совет должен был помогать в решении текущих вопросов и налаживать связь между руководством и работниками. Однако представители коллектива не имели достаточных полномочий для принятия решений. Они могли обсуждать вопросы, но не всегда влияли на итоговый результат.

Особенно недовольны этим были музыканты оркестра, которых поддерживал дирижёр Купер. Оркестранты Большого театра решили действовать решительно. Они потребовали повысить зарплаты и самостоятельно пересмотреть бюджет оркестра. Затем музыканты потребовали официально закрепить за Советом право принимать решения. Иными словами, оркестр уже не просто выражал недовольство руководством, а пытался добиться самостоятельности и большей власти внутри театра. Понимая явную незаконность подобного предложения, оркестранты на собрании утвердили эту инициативу однозначно. В дальнейшем Купер на правах руководителя оркестра просил вынести этот вопрос на общее собрание, на котором также обсуждался «неопределенный характер совета». Оркестранты также требовали официальной публикации в «Вестнике канцелярии уполномоченного по Большому театру» распоряжения с утверждением статуса Совета как органа «Управления Большого Театра при Уполномоченном с правом решающего голоса» как органа «Управления Большого Театра при Уполномоченном с правом решающего голоса». Так, все более громкие высказывания со стороны оркестра показывали, что в противостоянии руководства Большого театра с большевиками можно было бы рассчитывать на поддержку со стороны оркестрантов, но при этом руководство должно было быть готово и к открытию «второго фронта».

За два месяца 1917 года Большой театр оказался между двумя силами. Его прежнее руководство во главе с Собиновым пыталось сохранить независимость учреждения. При этом большевики стремились установить контроль над театрами, а часть сотрудников требовала изменить внутреннюю систему управления. Финансовые проблемы делали положение ещё сложнее. Так, даже те, кто не хотел сотрудничать с новой властью, постепенно оказывались вынуждены с ней договариваться.

Ссылка на оригинальное исследование: Гордеев, П. Н. Опера и революция: Большой театр в конце 1917 года / П. Н. Гордеев // Современные проблемы музыкознания. – 2025. – Т. 9, № 1. – С. 130-153. – DOI 10.56620/2587-9731-2025-1-130-153. – EDN XZMWKZ.

Текст: Фёдорова Анастасия